NO PASARAN

Григорий Неверов, самозванец, опытный политтехнолог от сохи.

2007 год, пятый опыт

Муму в депутаты.

Без дачи-то я очень по природе скучаю. Со скуки решил политикой вплотную заняться. Собачку в подъезде прикармливаю. Муму назвал. Слышал, что сейчас-то у каждого приличного бизнесмена есть свой прикормленный депутат. А почему бы и мне, как приличному пенсионеру-то, не завести своего прикормленного депутата? В декабре-то как раз выборы в Государственную Думу будут.

Надо только научить мою Муму лапу вверх поднимать. Когда скомандуют-то. Слышал, что прикормленным-то депутатам больше ничего и не надо делать, все равно все едросовцы решают, но лапу-то вверх надо научиться поднимать. По команде, конечно. Она собачка смышленная, до декабря-то думал время еще есть, научится.

Какую конуру мы бы с ней завели в центре Москвы-то. А сам я тогда бы помощником депутата-то заделался, говорят, им тоже приличная зарплата полагается. Как бы мы с Муму зажили, все Герасимы отдыхают!

У меня от супружницы-то моей было припрятано в старых носках девяносто рубликов. На поллитровку все никак не хватает, не могу инфляцию догнать: только накоплю, а поллитровка уже подорожала. И решил я инвестицию в политику сделать. Сосед мне говорил, что будто бы это самый выгодный в России вид инвестиций-то.

А сейчас ведь в моде амбициозные инвестиционные-то проекты, ну и решил деньжат добавить. Собрал из-под пива десяточек бутылок, помыл, сдал, добавил капиталу-то. Посчитал, как раз на мою инвестицию хватает. Купил Муму ошейник. Думаю, раз в троллейбус без ошейника нельзя, значит и в избирательную комиссию-то надо с ошейником кандидата вести.

К избирательной-то кампании мы с Муму подошли очень серьезно, говорят, что в Госдуму непросто попасть. Сначала имиджмейкером-то наняли Нюрку нашу, она раньше парихмахером была, пока не спилась. Имиджей, говорит, этих всяких насмотрелась, теперь и сама может, какой хочешь, сделать. Да и кандидата опять же не надо изучать, они хорошо знакомы. Нюрка-то вместе ведь с Муму в нашем подъезде живет, только Муму на первом этаже я пристроил, а у Нюрки конурка в подвале оборудована.

Она мою Муму в триколор раскрасила, как флаг российский, чтобы значит, идеология у нас не расходилась с генеральной линией. Сосед-то говорит, что у нас нынче всякую оппозицию в корне душат, а собаку-то жалко. Поэтому мы уж решили не искать трудных-то путей, а идти протоптанной дорожкой.

Потом сосед-то посоветовал административный ресурс привлечь, без него, говорит, нынче в думу не пробиться. Налили мы нашему дворнику Николаю самогоночки, он спьяну и разрешил Муму рядом с мусоропроводом избирательный штаб открыть. Мы-то хотели прямо там, где у него метлы-то и лопаты хранятся, но он уперся и ни в какую, говорит, будто бы политика дело нынче очень грязное и заниматься ею лучше рядом с мусоропроводом.

Начали мы, как всякие приличные политтехнологи, с подкупа избирателей. С помощью этой-то методы подписей у нас набралось в один день около двух сотен. Весь подъезд подписался, потому что Муму-то моя не всегда успевает из подъезда на улицу вовремя выскочить, вот и пахнет немножко. Ну, соседи-то подумали: Муму в Госдуму-то если пройдет, то и в подъезде по-другому запахнет. Да и депутат опять же свой, прикормленный. Вот так мы их и подкупили. А сосед ржет, говорит, что это новое слово в избирательных технологиях. Ну и пусть, один великий мудрец сказал: хорошо ржет тот, кто хорошо жрет.

Заходим в комиссию-то избирательную, все как полагается. Говорим, народ желает своего кандидата зарегистрировать, и подписи им под нос-то. А они нам от ворот поворот, говорят, что только партийные списки регистрируют. Вы, мол, сначала в партийный список войдите, а потом вас партия выдвинет. Ну, везде бюрократия, неужели нельзя проще, чтоб народ к власти-то прямой доступ имел!

Пошли мы в партию-то вступать, чтоб значит официально Муму в списки поставить. Везде облом. В «Ядреной России» отказались даже в партию-то принять, будто только с пропиской берут.

Мы бегом к Нюрке, меняй имидж. Она нас раскрасила в желтокрасные полоски, и двинули мы в ЖИРОПЕНЬ вступать, то есть в «Несправедливую Россию». А они спрашивают: деньги есть? Я говорю: есть. Хорошо, что мне жена на дорогу на автобус-то дала двадцать рублей. Достаю свои два червонца, а они ржать, двадцатка-то им, видите ли, не деньги. Вот буржуи проклятые.

Нюрка желтые-то полосы отваром из луковой шелухи рисовала, а красные свеклой. Свекольный-то сок у Нюрки остался, поменяли мы имидж Муму, и бегом к коммунистам. А я за этой политической суетой забыл Муму отпустить погулять. И пока я коммунистам суть дела излагал, кандидат-то мой и сделал у них в приемной маленькую совсем кучку. Они, видимо, поэтому нам и отказали. Орать начали, что, мол, своего, г…. хватает.

Так и не вошли мы с Муму в эти самые партийные списки. Сосед говорит, что с самого начала знал, что ничего не выйдет, что, мол, место в партийных-то списках таких денег стоит, что нам с Муму и не снились.

И заплакал я, навзрыд, по- детски:

Висит на заборе плакат избиркома
Про выборы в Думу у нас декабре.
Закон написали, что только партийным,
Партийным собакам, мандаты иметь.
Припев: Пропала собака,
Пропала собака,
Пропала собака
По кличке Муму.
А птах-забияка плакатик обкакал,
И строчки, и буквы заплакали вдруг:
Пустите собаку, простую собаку
В Госдуму пустите, законы писать.

Попел я, поплакал. А тут и подумал, а, может, еще не пропала собака? Покормил свою Муму и решил ее к выборам в Законодательное Собрание Ульяновской области готовить. Сосед говорит, что будто в марте они и состоятся. Там можно и одномандатникам регистрироваться. Может мою Муму, как одномандатницу, в кандидаты возьмут? А вы, мои дорогие, как думаете?

Навеки ваш Григорий Неверов.