г.Ульяновск

Глава 2

Да, разные бывают портреты! Судьбы у этих портретов, как у тех, кто на них запечатлен, тоже очень разные. В судьбе Теплова Филиппа Матвеевича один его портрет сыграл особую роль. Речь пойдет о том портрете, где он снят был на весенней улице, на первомайской демонстрации много лет назад.

Итак, в одна тысяча девятьсот шестьдесят пятом году пошел молодой директор элеватора, вместе со своим родным коллективом, продемонстрировать солидарность с трудящимися всех стран на центральных улицах города Поволжска. И вдруг так случились, что на той демонстрации делал снимки корреспондент всероссийского глянцевого журнала «Советская страна». И вот щелкнул он Теплова случайно, а готовый снимок получился очень удачным. Вдохновленный удачным снимком, редактор этого важного тогда издания, разместил портрет Теплова на обложке под заголовком «Молодой строитель коммунизма».

«Молодой строитель коммунизма» Теплов Филипп Матвеевич к тому времени закончил хлебопекарный техникум, после окончания пришел работать на элеватор мастером. Молодым еще, благодаря своему уму и умению угодить вышестоящему начальству, вырос до директора. Так и переходил бы с одной руководящей должности на другую, взбираясь все выше по служебной лестнице. К старости дошел бы, возможно, до руководителя крупного завода.

И вот неожиданно для Теплова этот удачный портрет молодого строителя коммунизма стал путешествовать из газеты в газету, из журнала в журнал, даже в англоязычном варианте журнала «Советская страна» был опубликован. Теплова вдруг начали просить дать интервью, то одной газете, то другой. Даже корреспондент газеты французских коммунистов пожелал задать несколько вопросов молодому симпатичному строителю коммунизма.

Теплов не был дураком, и очень толково объяснил и московскому корреспонденту, а потом даже и французам, как он счастлив вместе со своей советской страной под мудрым руководством КПСС и лично товарища Брежнева выполнять решения двадцать третьего съезда КПСС. И он костьми ляжет, не будет ни есть, ни спать, пока эти гениальные решения не выполнит. Он не один такой, а говорит он от имени всей советской молодежи.

Когда в местном обкоме партии увидели эти интервью, опупели. Ты смотри-ка, у нас не спросили, сняли первого попавшегося, а теперь отвечай за него, вдруг пьяница и дебошир какой-нибудь. Вызвали тогда этого «символа» на ковер в обком КПСС, да и допросили с пристрастием. Кто позволил высовываться под фотокамеру корреспондента центрального журнала без согласования с обкомом? Кто разрешил без бумажки разговаривать о судьбе коммунизма, а вдруг бы ляпнул что-нибудь не то?

Вообще, поругали сначала. Потом присмотрелись к парню: в глаза смотрит преданно, извиняется за каждое слово, готов исправиться в ту сторону, в которую покажут, готов сказать, что напишут. Поняли в обкоме, что свой кадр, не подведет, не сдаст.

Начали тогда этого, не без мозгов, молодого строителя коммунизма направлять на всякие симпозиумы, съезды, встречи передовиков. Проверили и биографию на всякий случай. А у Теплова все в биографии гладко и понятно. Парень из семьи колхозников, сам получил образование, стал руководителем небольшого элеватора. Не было у него в жизни никаких темных пятен, от партии-то правду не скроешь.

«Номенклатура» все же нуждалась в пополнении своих рядов по простой причине - природа очень сильно и часто отдыхала на детях советских руководителей. Золотая молодежь совка, развращенная вседозволенностью и фальшью, пронизывающими всю их жизнь, редко хотела учиться и работать.

Чтобы пополнить свои ряды, «номенклатура» любила замечать и выдвигать во власть знаковые фигуры из низов: ткачиха становилась третьим секретарем райкома и за такую честь готова была ковры в этом горкоме языком каждый день чистить, только бы не прогнали обратно к станку.

Шахтер избирался в Верховный совет, который считался символом власти народа в советской стране. В действительности и был исключительно только символом, который абсолютно ничего не решал без указаний всемогущей касты «номенклатурщиков». Давали тому передовому шахтеру квартиру в Москве, постоянный дармовой хавчик из спецраспределителя, и тот шахтер готов был безоглядно служить новым хозяевам, только бы не прогнали от себя.

Вот так и Теплов стал совершенно случайно такой знаковой фигурой. Он не летал в космос, не ставил рекордов за станком, как Стаханов. Ему повезло. Просто корреспондент центрального московского журнала выхватил его вдохновенное лицо из толпы на первомайской демонстрации. Ракурс был удачный, сам Теплов правильный молодой коммунист. Так и сделали героя удачного снимка своеобразным символом. Молодой талантливый руководитель строит коммунизм вместе с родной страной!

Теплов еще в молодости понял, что ему очень повезло с тем портретом. Без портрета когда бы его еще заметили сильные мира того, советского! А самого Филиппа Теплова природа наделила острым умом и проницательностью. Он рано понял, что единственный успех для советского человека, который ведет к материальному достатку – это суметь внедриться в «великую и могучую номенклатуру», высшую касту в советском обществе.

В древней Индии народ делился на четыре касты. Брахманы – жрецы; кшатрии – цари и воины; вайшьи – торговцы и ремесленники; шудры – неприкасаемые, самая бесправная каста. В совке решили упростить социальное устройство социалистического общества и постепенно сформировали из советских граждан и гражданок всего две касты – могущественная «номенклатура» - они и брахманы, и цари, и воплощение бога на земле, и вторая бесправная каста - советский народ – как неприкасаемые «шудры» в Древней Индии, хуже рабов. Вариантов не было, Филипп Матвеевич не хотел быть шудрой.

С того снимка Филиппа Теплова и в горкоме партии выделили. Заметили, пригласили на работу, и пошел он в номенклатуру. Уходил с элеватора на повышение с почетом, позвал с собой молоденькую еще тогда Танечку Волкову.

Невысокого роста девушка с выразительными карими глазами и тогда была уже готова строить вместе со своим шефом что угодно, и новый элеватор, и коммунизм. С этого и началось их совместное путешествие. Для Теплова из кабинета в кабинет, для его верной секретарши из приемной в приемную. Так и пропутешествовали вместе тридцать лет.

Удачный портрет дал старт удачной карьере, Теплов сам стал начинающим, подающим надежды, членом касты под названием «номенклатура». Теплов мужиком был умным и сразу понял, что это только начало. Чтобы быть постоянно членом высшей касты советского общества, надо соответствовать во всем. Как легко выдвинули «символа», так легко могли и задвинуть!

Поэтому и старался Филипп Теплов всю жизнь «соответствовать». Все у него в биографии было правильно по-советски, гладко и понятно. Жена Ираида Кузьминична, разделяющая без разбора все взгляды своего перспективного мужа. Сын отличник, активный октябренок, пионер и комсомолец, всегда готовый продолжить после отца святое дело строительства коммунизма.

* * *

В пятьдесят лет Теплов овдовел. По большому блату, почившую его жену уважаемую Ираиду Кузьминичну похоронили на центральной аллее старого городского кладбища. А это вам не хухры-мухры лежать рядом с Героями Советского Союза! После смерти своей очень правильной супруги зажил не менее правильный Филипп Матвеевич вдовцом. Нанял в дом пожилую женщину, которая убирала просторную квартиру, стирала и готовила ему за гроши. Жизнь текла ровно и без Ираиды Кузьминичны.

Сам Теплов тогда уже дослужился до должности второго секретаря городского комитета КПСС в Поволжске. Если сравнивать с современной системой государственной власти в России, то был он как бы первым заместителем мэра областного центра Поволжска. В свою теперь холостяцкую квартиру приходил только ночевать. С раннего утра до позднего вечера, как мог, помогал рулить городом первому секретарю горкома КПСС.

Сын Сергей к тому времени уже повзрослел, получил не без помощи отца золотую медаль после школы и красный диплом после института. Теплов тогда уже удачно устроил своего молодого отпрыска, с такой же безупречной биографией как у отца, начальником лаборатории на крупный оборонный завод. Сына удалось удачно женить на дочке директора того самого оборонного завода. У Теплова появилась внучка.

К тому времени полностью сложился уже и образ мыслей, и образ жизни у Теплова специфический. Он привык, не думая, повторять правильные слова про свою биографию, про историю страны, про роль КПСС в развитии советского общества и прочую лабудень.

Одолевали ли нашего героя тяжелые мысли и сомнения? Отнюдь! В просторной квартире с улучшенной планировкой, с холодильником, забитым деликатесами из спецраспределителя при столовой горкома, в служебной «Волге» с мягкими сиденьями думать было не обязательно!

Во второй половине восьмидесятых годов, когда разваливался Советский Союз, сначала показалось Филиппу Матвеевичу, что вся власть сменится и останется Теплов не удел. Но каста «номенклатура» оказалась в нужном месте в нужное время. Надо было только поучаствовать в спектакле «Перестройка, гласность, демократия».

Он поучаствовал, покритиковал пережитки советского строя, верхушку обкома КПСС и Центральный Комитет этой партии за допущенные перекосы в развитии советской страны. Сам-то он к тому времени до самой верхушки пока не добрался. Да и почему бы и не покритиковать, если все критикуют!

Постепенно все вернулось в свое русло. Ее Величество «номенклатура», а вместе с ней и наш герой, очень быстро ассимилировались и с перестройкой, и с гласностью, и с демократией, и с братками, и с бизнесом. Началось разбазаривание государственной собственности. Теплов не хотел в этом участвовать, хотя возможности были. Тогда ведь он с помощью своих критических выступлений стал депутатом первой самой демократичной городской думы. Эта самая дума-то и начала растаскивание городского добра.

Теплов ничего не знал, и не хотел знать о бизнесе. Не участвовал в появлявшихся тогда, как грибы после дождя, ООО и ОАО на бывших государственных предприятиях. Воровать государственное добро боялся, все казалось, что вакханалия под названием перестройка закончится и все вернется и СССР, и КПСС. Теплов, несмотря на моду, не вышел из состава коммунистической партии, не выбросил и не сдал партбилет.

Благодаря тому, что не участвовал в разворовывании государственного добра, в начале девяностых годов на очередных демократических выборах Теплов имел полное право критиковать своих вчерашних товарищей за воровство. На этой критике и пролез в мэры Поволжска, тогда еще можно было выиграть выборы на хорошей репутации и любви народа.

Став мэром, задурил он, конечно, по-черному. То предпринимателей соберет на строящейся детской больнице и заставит их отдать на строительство больницы наличными без всяких документов по тысяче долларов. То киоски ему не понравятся их разношерстные, и он велит ночью все киоски вместе с товаром отвезти на пустырь. Хозяином себя чувствовал, что хотел, то и творил.

Но и времена тогда такие были, новоиспеченный президент России сам не знал толком, что делать с этой свалившейся на голову демократией. Отвалил суверенитету каждому субъекту Российской Федерации столько, сколько сможет этот субъект взять. А Теплова еще в детстве учили: бьют, так беги, дают, так бери.

Через четыре года, на следующих выборах мэра Поволжска, Филипп Матвеевич с треском проиграл выставленному местным бизнесом кандидату. Мэром стал более лояльный к процессу «прихватизации» городского добра товарищ.

Бывшего мэра Теплова замазали грязью, обвинили в старорежимных подходах в управлении городом и самодурстве. Старые товарищи, которых он так рьяно бросился критиковать на предыдущих выборах, теперь открыто смеялись над бывшим мэром. Был четыре года во главе города, а ничего ни себе, ни сыну не приватизировал, не наворовал. Разве можно с таким чудаком на букву м дела иметь в новое время?

Теплов не вписался в новый состав ее величества «номенклатуры». Может все-таки иногда нужно думать? Новые хозяева области беспощадно выкинули бывшего мэра, увлекающегося критикой и заботой о городском добре, из своих рядов. Теплова забыли. В просторной квартире молчал телефон. Холодильник вдруг опустел. Пришлось учиться ходить пешком и ездить на трамвае.

Невыносимо было ему сидеть дома и смотреть телевизор, не имел такой привычки. Смирив гордыню, пошел Филипп Матвеевич работать к своему старому знакомому на кирпичный завод, заместителем по кадрам. Выделил ему директор тесный кабинетчик, оформили его «боевую» подругу» Татьяну Виленовну инспектором по кадрам, села она в его крошечной приемной и стали они вместе с дружным коллективом кирпичи делать.

Дела на заводе шли из рук вон плохо, зарплата даже у зама была мизерной. Теплов обнищал. Ездил на работу на трамвае, вещи покупал на китайском рынке, обедал в столовой вместе с рабочими. Народ у виска пальцем крутил, когда узнавал это все: вот дурак, был мэром и ничего не приватизировал, не украл ни себе, ни сыну.

* * *

Александра Николаевна Королева была в то время владелицей и директором собственного рекламного агентства, единственного тогда в городе. Знающие люди про нее говорили, что умеет делать настоящую рекламу, но выскочка и самодурка. Понравится ей клиент, готова за него горло перегрызть, и работает так, что результаты ошеломляют. Но стоит ее обидеть, и нет злее врага, никакими деньгами ее не заманишь.

Кроме рекламы Саша Королева умела талантливо организовать избирательную кампанию. Выборы в то время шли одни за другими, то в мэры, то в губернаторы, то в городскую думу, то в законодательное собрание области. Агентство Королевой научилось на этих играх в демократию неплохо зарабатывать. В городе говорили, что с Королевой на выборах везет. Саша отвечала на эти разговоры: «Везет тому, кто большой воз везет!».

Шел двухтысячный год, приближались очередные выборы в законодательное собрание Поволжской области. Пришел как-то к Александре в офис старик: турецкая куртка с рынка, старая кепка, губа при разговоре дрожит. Когда-то был мэром, потом его совсем забыли. Сидит на кирпичном заводике, кабинет два на три метра, стол, стул, телефон. Хочет пойти на выборы. Шансы есть?

Саша Королева была преуспевающей дамой, за раскрутку кандидата на выборах гонорары получала большие. Кандидатов без денег отправляла восвояси, а Теплова вдруг не отправила. Команда ее, с которой не одну избирательную кампанию вместе выиграли, сначала попробовала восстать. Ольга Ванина, ее заместитель, лучший в городе специалист по работе с агитаторами на выборах, прямо сказала:

- Не дури, на этого старика мы бесплатно пахать не будем! А денег у него, судя по одежде и способу передвиженя по городу нет! Да и не пройдет он, народ еще помнит про то каким дурилкой он был, когда городом управлял.

Но Королева сказала отрывисто всем сразу и Ольге Ваниной в том числе:

- Не хотите, не работайте, соберу новую команду, паситесь без меня.

Сначала обиделись, побурчали под свои носы. Потом перетерли друг с другом в курилке и решили не бросать Королеву. Она же их никогда не бросает, как бы некоторые из них не дурили.

В течение недели провела Александра со своими сотрудниками небольшой опрос в избирательном округе, по которому собирался выставить свою кандидатуру старик. Надо было выяснить, что же народ-то про бывшего мэра, Теплова Филиппа Матвеевича думает. Выяснилось, что Теплова народ помнит.

Многие в ответах на вопросы ругают его за самодурство, говорят, не давал бизнесу развиваться, обирал предпринимателей. Так говорили и думали, в основном, молодые люди. Ольга Ванина прочитав результаты первого пробного опроса, сказала: «Саша, еще раз говорю, не дури! Не пройдет он! Да и денег ему на выборы никто не даст! Давай поищем кого-нибудь поприличней!

Но Королева хорошо знала, что можно было не обращать особого внимания на результаты опроса среди молодых людей. Эти молодые на выборы почти поголовно не ходят. Она провела опрос среди пенсионеров, тех кто действительно на выборы ходит и голосует. Получились более приятные результаты!

Оказалось, что пожилые избиратели ностальгируют по старым тепловским временам. Хозяин был, говорят, сам не воровал и другим не давал. А что бизнес давил, так им и надо этим буржуям. Они загребли под себя все, что народным трудом создавалось, и теперь в роскоши купаются. Мы, кто это добро создавал, нищенствуем со своими мизерными пенсиями.

Пожалуй, можно попробовать, решила Александра и с этим стариком сыграть в азартную игру под названием «выборы»! Составила она Теплову смету на избирательную кампанию, по-минимуму, как просил, получилось на двести тысяч рублей. Теплов на очередной встрече признался, что у него накоплено только двадцать тысяч рублей.

Но у профессиональной «пиарщицы» Королевой уже проснулся азартный интерес, а можно ли провести депутата в Законодательное Собрание области без денег, без партии «Едреная Россия», без всякого административного ресурса? Как сказала ее заместитель Ольга Ванина, поздно останавливать, наша Королева в раж вошла. Может, были, конечно, у Саши и более важные причины, чтобы начать работу с этим нищим бесперспективным для политики стариком? Может, и были, только никто тогда этих причин не знал.

Ольга Ванина и Стас Некрасов вообще не понимали свою начальницу! Неужели детство пионерское в ж…. заиграло у этой современной бизнес-вумен? Сидит с этим старикашкой с утра до вечера. Учит его говорить не «бизьнес», а бизнес, не «ивнестиции», а инвестиции. Может она еще его и приоденет на свои заработанные честным капиталистическим трудом бабки? Хотя, ладно, в потрепанной куртке и замызганной кепке он больше на партиота своего города похож! Пришлось и им впрягаться.

Стас Некрасов написал Теплову чудо-биографию борца за сохранение городского народного добра. Ольга Ванина мобилизовала своих лучших агитаторов. В курилке недоумевали: кто только за работу на этого мудака им платить будет? Но с Королевой не поспоришь, если ей вожжа под хвост попала, ее не остановишь. Поздняк метаться! Так, кажется, говорил в таких случаях их последний кандидат браток Вован, которого они успешно провели в городскую думу.

На выборах Теплова пахали все Сашины сотрудники, все друзья-товарищи. Своих денег у их перспективного кандидата на тех выборах не было, никто в него не верил. Денежные мешки, обычно вкладывающие деньги в избирательные компании, чтобы получить в составе законодательного собрания послушных депутатов, в победу Теплова не верили. Свое бабло, как они называют деньги, на ветер выбрасывать не собирались.

Пришлось Королевой Александре, ввязавшейся в эту авантюру, платить за работу на Теплова из своего кармана. Теплов подключил к общей работе и своих верных «бешеных бабок» из старых комсомолок, штук десять. Сам работал очень старательно. Приезжал к Саше в офис на трамвае, к шести часам утра. Все ее распоряжения выполнял расторопно и беспрекословно. Он понимал, что в избирательных технологиях Королева разбирается гораздо лучше его, и вручил свою судьбу ее опытной команде.

И вот они выборы! В ночь после состоявшихся в начале декабря выборов объявили, что Теплов Филипп Матвеевич одержал победу в своем избирательном округе. Следовательно, ему и быть депутатом законодательного собрания области. Избирательный штаб во главе с Сашей Королевой по обычаю еще накануне заготовил два варианта выпивки. Шампанское - отпраздновать победу, и водки – выпить с горя в случае поражения. В ночь с воскресенья на понедельник, когда объявили о победе их кандидата, пили шампанское вместе с Тепловым Филиппом Матвеевичем и его «бешеными бабками» в офисе Королевой Александры Николаевны. Праздновали победу!

В понедельник результаты выборов не понравились губернскому начальству. Прикинули про бывшего мэра Теплова: в «Едреной России» не состоит, с губером не дружит, разбазаривать городское имущество нужным людя мешал. И обломали по-черному, не церемонясь с занонами о демократических выборах! Избирательная комиссия области по личному распоряжению губернатора пошла на грубые нарушения закона. Уже после подсчета голосов и объявления предварительных итогов выборов, сделали вброс бюллетеней по тюрьме, переписали протоколы.

Через день объявили подкорректированные результаты. Преподнесли избирателям полную туфту: якобы избирательная комиссия при предварительном подсчете голосов по округу Теплова допустила ошибку. Она, нерадивая, не учла результаты волеизъявления заключенных под стражу избирателей. Заключенные проголосовали, а их не сосчитали. Во вторник ошибку обнаружили, и пришлось изменить итоги выборов.

Якобы после того, как подсчитали голоса заключенных, итоги выборов изменились! Раньше победителем был объявлен бывший мэр Теплов, но на самом деле он не победил. Потому после подсчета голосов забытых заключенных, не хватило для победы бывшему мэру шестьдесят семь голосов. Избирательная комиссия очень сожалеет о допущенной ошибке, но закон есть закон. По округу победил популярный тогда в народе кандидат «против всех».

Председатель избирательной комиссии сбивчиво, краснея, полчаса объяснял по местному телевидению недоумевающим избирателям произошедший казус. Так случайно вышло, что в СИЗО в день выборов одновременно сидели аж целых шестьдесят семь избирателей и все из округа Теплова. И вот потребовали эти самые сидельцы, чтобы предоставили им их конституционное право проголосовать за своего кандидата, мол, душа просить выразить свою демократическую волю. Ближе всех им по политическим убеждениям оказался известный кандидат «против всех», вот поэтому и проиграл Теплов!

Конечно, и в это можно поверить! Но некоторые упертые журналисты недоумевали: как же так получилось, что в воскресенье этих бюллетеней не было в избирательной комиссии, а в понедельник они вдруг появились? Ну выборы – это хлопотное дело, объяснял, заикаясь, председатель избирательной комиссии. Виноваты, забегались, и случайно не подсчитанные шестьдесят семь бюллетеней положили в сейф. В понедельник открыли: ах, и скорее бросились исправлять допущенную в хлопотах ошибку.

Теплов урок понял, поэтому поступил, как он считал, мудро: пошел кланяться тогдашнему губеру Шальному, написал заявление с нижайшей просьбой принять его в тогда уже правильную партию «Едреная Россия». Мол, давно уж разделяет взгляды и политическую платформу этой новой руководящей и направляющей страну в сторону светлого капиталистического будущего, партии, только все стеснялся заявление принести.

Теплова в течение недели приняли в партийные ряды, все-таки он был в этой своре своим, из старой партийной «номенклатуры». Губернатор лично призвал его пред свои светлые очи и наградил задушевной беседой. Ну, пошел человек немного не туда, так ведь все осознал! Новые правила игры в демократию усвоил!

Через три месяца таже самая областная избирательная комиссия организовала по округу Теплова повторные выборы, как и полагается по закону. Кандидата-то «против всех», как бы его народ не любил, в мягкое кресло в зале заседаний законодательного собрания не посадишь. Голосовать его как надо не научишь! Подключили в помощь понятливому Теплову его величество административный ресурс.

Собрали в школах и детских садах родителей, составили списки проживающих в округе Теплова. Строго настрого попросили проголосовать за того, кого правильная партия «Едреная Россия» поддерживает. А то не дай бог именно их школе, или их детскому саду, не хватит денег в бюджете на ремонт. Развезли от имени партии продовольственные пайки ветеранам войны и пенсионерам, и тоже строго настрого попросили отдать свои голоса достойному, как партия считает, кандидату.

На этих, тоже демократических, повторных выборах Филипп Матвеевич одержал блестящую победу. Его снова заметили, надо же без денег, и без всякой поддержки на первых выборах чуть не стал депутатом, тогда уже это было фантастикой. А вместе с могучей партией так вообще легко побеждает!

Такие проходные кандидаты на дороге не валяются. Теплов вдруг как-то сразу и «забыл», как на него пахала Королева и ее сотрудники, как расплачивалась из своего кармана за те выборы, которые вытащили его из небытия. Посчитал новоиспеченный депутат, обласканный могучей партией, что народ его любит, и помнит, и он это из-за любви народной стал депутатом. А с этой непонятной «пиарщицей» Королевой как бы проблем каких не нажить!

* * *

После повторных выборов в законодательное собрание прошла неделя. Стоит в солнечный мартовский день Саша Королева, со своей командой человек из пяти, в обеденный перерыв у своего офиса, курит. Видит, на другой стороне узкой улицы, как ее бывший кандидат, а теперь уже депутат Теплов, оживленно разговаривает с секретарем «Едреной России».

Филипп Матвеевич не мог не заметить Сашу, зрение у старика хорошее. Улица узенькая. Но не заметил, даже чуть боком к ней развернулся, после того как она ему приветственно махнула рукой.

Королеву-то уже тогда едреновцы сильно недолюбливали, вечно она им проблемы на выборах создает, за деньги любого депутатом сделает. Теплов и побоялся открыто показать свою дружбу с не очень удобной власти «пиарщицей». Сам еще не утвердился при новых властях! Не было бы проблем из-за этой Королевой! Закончил Теплов разговор, отворачиваясь от Саши все очевидней. Сел в новую десятку с водителем, упылил. Мы крутые, в трамваях не пукаем. Добра не помним.

Королевская команда единогласно, обойдясь без голосования, вынесла вердикт: все политики козлы неблагодарные, без аванса на выборах работать нельзя. Было не понятно только, как Королева позволила так себя поиметь этому старику? Почему еще до начала избирательной компании, когда выяснила, что у кандидата нет денег, не отправила его восвояси? Не понятно, может причины у нее какие-то были?

А поведению Теплова никто из команды Саши Королевой особо и не удивился. Избирательная кампания этого кандидата была на их счету уже девятой, и они уже давно поняли, что большинство политиков, как говорила Ольга Ванина, козлы дойные.

Память у политиков – удобная штука, очень эластичная, из нее легко удаляются не нужные в текущий момент файлы. Перспективные политики, попавшие на гребень политической волны, которая несет их, укачивая, к новому уровню власти, легко забывают то, что невыгодно помнить.

Ради успеха и карьеры перспективный политик легко соглашается на то, чтобы опытные политтехнологи переписали ему детство и юность, заново придумали, друзей и учителей. И потенциальные народные избранники так часто повторяют свои придуманные биографии, что начисто забывают кто они и откуда.

Лишь где-нибудь в памяти, в ее самом дальнем захламленном углу, вдруг без всякой команды совершенно случайно восстанавливаются удаленные файлы, и вспоминается то, что заставляет их сердца совершать несуразные, иногда даже добрые поступки. Случается это редко и далеко не со всеми.